Харьков — город контрастов.
На ул. Черноглазовской (ранее Бажанова) бок о бок стоят два дома, памятники архитектуры в стиле модерн.
Архитектор и исследователь харьковской истории Александр Лейбфрейд предполагал, что автором обоих был М. Е. Ройтенберг.
Однако, согласно современным исследованиям, Михаил Ройтенберг был лишь инженером, реализовавшим проект Николая Колодяжного в 1913 г., с которым у заказчика возникли разногласия.
Заказчиком строительства обоих доходных домов был магистр фармации, Лазарь Розенфельд, разбогатевший на аптекарском бизнесе в 1900-х гг. (он арендовал аптеку на углу Ветеринарной и Епархиальной улицы).
Лазарь Розенфельд также с 1900-х гг. работал на кафедре физиологической химии Харьковского университета, был доцентом Харьковского мединститута, а с 1927 г. – профессором кафедры биохимии Одесского мединститута, где проработал до 1948 г.
Исследователи утверждают, что Розенфельд еще в 1910-х гг. продал недвижимость, но остался жить в одном из домов как арендатор (хотя родственники Розенфельда говорят, что он сам отдал дом советским властям). Проживал в доме также инженер Ройтенберг.
Но если дом по адресу ул. Черноглазовская, 6 недавно пережил ремонт фасада, дом №8 был отселен еще в 1980х гг. и с тех пор стоял пустым.
Со временем его крыша обвалилась и сквозь пустые глазницы его окон было видно небо.
На рубеже 1990-х и 2000-х дом пытались реконструировать — за фасадом был собран новый металлический каркас, но в итоге строительство было заброшено.
Балансодержателем дома ранее числился почивший в 2015 г. банк «Киев».
Осенью 2013 г. харьковские чиновники собирались принять решение о сносе здания после ряда экспертиз, но работы по демонтажу здания так и не начинались.
К счастью не начались. В конце 2010-х гг. у здания появился новый собственник и в 2019 г. начались работы по его реконструкции Alter Development.
Рассмотрим некоторые детали этой реконструкции, т.к. она довольно уникальна в плане сохранения уцелевших исторических деталей здания.
Оригинальная высота и этажность здания осталась без изменений, но чердачный этаж теперь будет активно эксплуатироваться. Тыльная часть мансардного этажа стала плоской. На фото ниже можно увидеть силуэт старой стены и часть новой стены, собранной, впрочем, из такого же исторического кирпича, который активно использовался для реконструкции здания. На самой же крыше планируется сделать открытую площадку для отдыха.
Скульптуры, барельефы и маскароны здания восстанавливал известный харьковский скульптор Александр Ридный.
Задняя часть здания. После реконструкции дом станет офисным.
Офисной станет некогда хозяйственная 4-этажная постройка во дворе, входившая в комплекс домов Розенфельда. Изначально она была 2-этажной, но неоднократно надстраивалась на протяжении ХХ века
Во дворе здания был найден железнодорожный артефакт — узкоколейный вагончик ПВ40 (48-051), выпускавшийся Демиховским заводом с 1955 до конца 1980-х (произведено более 7000 шт.) Такие вагоны часто заканчивали жизнь на Детских железных дорогах, а затем – в виде бытовок на строительстве. Но экземпляр на фото — не с Харьковской детской железной дороги, возможно, он работал на узкоколейке при промышленном предприятии.
Застройщик сохранил оригинальную метлахскую плитку на первом этаже, а также уцелевшие гранитные ступени лестницы.
Переплет окон также будет оригинальным, историческим — очень редкий случай для харьковских реконструкций.
Новый цвет фасада будет пастельным, средним между светло-серым и бежевым. Дом Розенфельда – это образец позднего харьковского модерна с эклектическими нотами классицизма, популярного в Харькове 1910-х годов. Здание отличается сдержанными прямыми линиями, массивным рустованием первого этажа, ампирными гирляндами и скульптурами ангелочков, а также выразительными маскаронами, венчающими пилястры на фоне античного фронтона. На них изображен бог Гермес – символ торговли и успеха.
Дом планировалось принять в эксплуатацию летом 2022 г., но эти планы были изменены в связи с началом полномасштабного вторжения России в Украину.
Однако впоследствии работа была продолжена, а реконструкция завершена в 2025 г. Этот случай – редкий пример, показывающий, что при наличии ресурсов можно восстановить историческое здание практически из полных руин.
